Другого дома у нас не будет — WZO

Другого дома у нас не будет

Тэнно Пент Соостер работал художником-мультипликатором на студии «Союзмультфильм». Участвовал в создании более 30 анимационных фильмов, художник-постановщик полнометражного фильма «Школа изящных искусств».
 С 1990 года живет в Израиле, работал в анимационных студиях Prismа, Anima, Zaund, Pichi-poy, компаниях по созданию компьютерных игр, электронных книг и интернет-сайтов. Участник выставок в Израиле и за рубежом, в том числе десяти […]

Тэнно Пент Соостер работал художником-мультипликатором на студии «Союзмультфильм». Участвовал в создании более 30 анимационных фильмов, художник-постановщик полнометражного фильма «Школа изящных искусств».

С 1990 года живет в Израиле, работал в анимационных студиях Prismа, Anima, Zaund, Pichi-poy, компаниях по созданию компьютерных игр, электронных книг и интернет-сайтов.

Участник выставок в Израиле и за рубежом, в том числе десяти персональных

 

 

 

— Почему ты в 1990-м году решил репатриироваться?

 

— Все началось с перестройки, естественно. Россия забурлила, было страшно интересно. Лично у меня тогда возникло ощущение, что перестройка — это, конечно, здорово, но хорошим дело не кончится. Жена забеременела второй дочерью, и я понял, что надо валить. Меня поддержала мама, которая прошла сталинские лагеря. Выйдя в 57-ом году на свободу, она не могла освободиться от страха — боялась, что в любой момент могут прийти и арестовать всю семью. Нам было ясно, что надо ехать в страну, где евреи живут на своей земле и где дети вырастут свободными.

 

01_fish in fishing net

 

— Как тебя принял Израиль?

 

— Помню, пришло письмо, что надо получить противогазы. Естественно на иврите.  А мы — два месяца в ульпане. В общем, мечусь я по улице в поисках склада, где их выдают. Меня замечает израильтянин, совершенно незнакомый. Он увидел, как я бегаю по улице с бумажкой, вид растерянный… Останавливается и спрашивает, что случилось. Я показываю письмо. Он читает и говорит: «Сейчас возьму машину и поедем». Мы получили противогазы, в том числе специальный аквариум для грудных детей. Потом он довез меня домой, и я больше его не встречал.

В нашем подъезде было шесть квартир. Как только объявили угрозу обстрелов, одни принесли липкую ленту и заклеили нам окна, другие подарили радио, третьи — маленький телевизор. Это произвело фантастическое впечатление, мы поняли, что живем в своей стране. Нам помогали, мы помогали. Неизвестно, как бы все сложилось, если бы не война. Она нас объединила.

 

— У тебя были какие-то планы, или ты ехал в абсолютную неизвестность?

 

— По большому счету это была полная авантюра. Мы ничего не знали о стране, кроме того, что рассказывали по «Голосу Израиля». В каждой передаче зачитывали приветствия от новых репатриантов родственникам и друзьям, над которыми я ржал как сумасшедший… Это было очень смешно. Но в 70-е годы в Израиль уехал приятель моих родителей Макс Жеребчевский, художник-постановщик «Бременских музыкантов».  А также художник Михаил Гробман, который в 90-м году приезжал в Москву. Из общения с ними мы поняли, что едем не совсем в пустоту, есть какая-то возможность заниматься мультипликацией, вообще искусством. Мне повезло в жизни: что вскоре после нашего приезда была создана студия «Ульпаней Anima», которая существовала почти десять лет. 60 человек под одной крышей: мультипликаторы, просто художники, новые репатрианты и уроженцы страны. Для израильской анимации это был прорыв. Но студия разорилась, и мы разбрелись по другим местам и разным странам.

 

`

`

 

Кем ты был до Израиля?

 

— В Израиль я приехал состоявшимся мультипликатором с 20-летним опытом. Работал с разными режиссерами, перед отъездом был художником-постановщиком у Андрея Хржановского в фильме «Школа изящных искусств». Советский Союз – это было страшное место. Если ты не член союза художников, ты никто. Мало-мальски приличные краски можно было купить лишь в магазинах для членов союза художников, куда надо было прийти с книжечкой.

В 1985-ом году все немножко стало меняться. Появились выставки не членов союза, а просто свободных художников. И я начал заниматься графикой и живописью отдельно от мультипликации.

Когда я приехал, надо было зарабатывать. Сначала анимация, потом я попал в газету «Время» (нынче «Вести»). Я показал свои карикатуры и рисунки, и мне предложили работу иллюстратора приложения «Окна». Каждую неделю надо было сделать от 5 до 15 иллюстраций. Задание давали в среду или во вторник, а в четверг иллюстрации должны быть готовы.  Поэтому две ночи подряд мы не спали, и таким образом проработали лет семь. Днем мультипликация, а две ночи в неделю припахивали в газете. Потом появились компьютеры, и газета начала отказываться от фрилансеров. Сначала «ушли» фотографов, потом избавились от нас, иллюстраторов. Но я через месяц-два почувствовал, что мне страшно не хватает творчества. Каждый день на компьютере в студии я делал мультипликацию. Но вот этого ручного творчества, которое я выдавал семь лет каждую неделю, вдруг мне не стало хватать. И я занялся станковой графикой.

 

— Ты следишь за израильской художественной жизнью? Есть имена, которые тебе интересны?

 

— Я преподаю в тель-авивском Доме художника офорт и графику, где каждые две недели открываются новые выставки. Честно говоря, в большинстве они производят удручающее впечатление. Ситуация сродни тому, что происходит в полупрофессиональном спорте. Хотя встречаются очень интересные ребята, работающие увлеченно, с серьезным потенциалом. Но чаще я прихожу на выставку и говорю себе: «Боже мой, какая хорошая мысль, но почему такое непрофессиональное воплощение…»

 

05_Terra Crocodilus

 

— Ты выставляешься в разных странах как израильский художник. В чем выражается твоя принадлежность к Израилю?

 

— Да, я израильский художник. Но мои вещи не носят исключительно израильского отпечатка. Это такая эстонско-московско-израильская смесь. В моем творчестве очень сильно ощущается влияние московской концептуальной школы, на которой я вырос, плюс естественное влияние эстонского минимализма. Ну и Израиль, потому что я тут живу, двигаюсь, впитываю энергетику.

 

— Нас окружает мир избыточных предложений. В том числе, в искусстве. Каково быть художником в этом мире?

 

— Абсолютно верно подмечено. Поэтому количество художников в Израиле запредельно. Особенно это заметно в конце года, когда Arta объявляет мероприятие «два по цене одного». Надо видеть эту километровую очередь из художников… Откуда в таком маленьком государстве такое бешеное количество художников? Что они тут делают и как зарабатывают себе деньги на житье-бытье? А главное, что спрос очень сузился. Когда мы приехали, в какую квартиру ни зайдешь, все стены увешаны картинами от пола до потолка. Не буду говорить о качестве, но в то время люди интересовались и покупали. В наше время скандинавский минимализм победил любовь к картинам на стенах. Люди отказались от картин в доме. Теперь чистая стена считается хорошим вкусом. И продать картину сегодня – сложная история.

Но с другой стороны, когда наконец приходит покупатель, ты понимаешь, что он пришел именно к тебе. И не потому, что он хотел купить пятно на стену, а потому, что ты ему понравился. Когда приходит такой покупатель, ты радуешься, что этот человек тебя нашел. Ты не просто продаешь картину, а приобретаешь собеседника. Иногда покупают на выставке, но большей частью потом приходят в мастерскую, смотрят работы и выбирают. Или приходят за определенной картиной, в которой человек увидел что-то личное.

 

image009

 

— Ты веришь в романтику сионизма?

 

— Мне кажется странным с какой скоростью часть израильского общества забыла, почему евреи здесь и почему надо бороться за эту землю. Еврейский народ один раз уходил с этой земли, прошло две с лишним тысяч лет, пока евреи не вернулись назад. Ничего хорошего за эти  две тысячи для нашего народа не было. Другого дома у нас не будет. Можно, конечно, найти временный, но растворение – это иллюзия. Всегда найдутся те, кто припомнят, что ты еврей. Как это было в Германии, в которой евреи умели мимикрировать настолько, что их фотографировали на открытки в качестве эталонов арийской расы.

 

— Если бы к тебе обратился за советом художник, задумавшийся о репатриации…

 

— Скажу, что стоит надеяться только на себя. Если ты хочешь здесь жить, то надо приезжать со своей идеей, заранее выстроить модель существования и заработка, чтобы не зависеть от израильского рынка. Он настолько маленький и переполненный предложениями, что надеяться на него не имеет смысла. В Израиле хорошо. Прекрасная кухня, доброжелательные люди, море… Но работа – это уже другая история. И, конечно же, учите языки. Это единственное, что поможет везде и всегда.

1 сен 2016
8 мин. чтения
396
Читайте также

Читать далее

Израильские стартапы в области машинного обучения в списке лучших по версии Forbes

Израильские стартапы в области машинного обучения в списке лучших по версии Forbes

Фото: dizain / Shutterstock.com   Стартапы создают будущее и поэтому они находятся в зоне пристального интереса со стороны потенциальных инвеститоров.
Черная икра из израильского кибуца «Дан»

Черная икра из израильского кибуца «Дан»

Если спросить, кто поставляет черную икру по всему миру, то большинство ответит: конечно, Россия! Еще недавно икра была «русским» брендом, но несколько лет назад в тройку мировых экспортеров икры осетровых уверенно вошел Израиль.
Журнал Rolling Stone включил израильскую певицу Офру Хазу в список 200 величайших исполнителей

Журнал Rolling Stone включил израильскую певицу Офру Хазу в список 200 величайших исполнителей

В самом начале года, 1 января, журнал Rolling Stone, непререкаемый авторитет в мире музыки, опубликовал список 200 величайших исполнителей всех времен.